Об авторе

«Нелегко знакомиться с незнакомыми людьми»,-скажите вы, но вдвойне труднее с теми, кого вы совсем даже не видите. Сейчас мне предстоит это сделать. Я очень надеюсь, что события моей жизни найдут отклик в чьих–то сердцах, мыслях. Может, благодаря этой статье я найду себе новых друзей, единомышленников, поскольку я очень коммуникабельный человек.

Я легко вхожу в контакт с окружающими меня людьми, мне интересна их жизнь, судьбы, после их откровений, печальных и радостных, каждый из нас получает эмоциональный заряд. Я меньше сетую на свои проблемы, потому что вижу, что по сравнению с другими, не так-то плохо мне живется, а человек, рассказавший мне о своей судьбе, почувствовал живое человеческое сочувствие. А нам так не хватает его в этом мире.

Рождение

Зовут меня Еленой, хотелось бы Прекрасной, но жизнь просто так такие подарки не раздает. Я родилась в 1962 году, когда снежный февраль засыпал наше село снегом до самых оконных «бровей». Я вообще, не планировалась для этой жизни.

Моя мама, уроженка города Ростова-на-Дону, после педучилища вышла замуж и уехала из города на родину к мужу в тьмутаракань юго-восточных районов области. Жизнь с мужем не задалась, потому что моя бабушка, мамина мать, всячески этому способствовала. В те времена ослушаться родителей было невозможным деянием.

Мама осталась одна с маленькой дочерью. Жили одно время непосредственно в школе. Маме приходилось после второй смены в классе мыть полы, топить печь. Она ставила раскладушку у печи, чтобы не было так холодно, укладывала туда дочь, а сама допоздна проверяла тетради. Такая вот экзотика!

Параллельно в этом мире жил мой отец. У него была большая семья, четверо детей, две дочери и два сына. Дочери вышли замуж, один сын женился. Все как у всех, но в дом постучала беда. Его жена, веселая, добрая женщина скоропостижно скончалась. Ей было всего 48 лет.

Отец остался один со старшим сыном. Двое мужчин в доме не смогли привыкнуть к отсутствию женщины. Отец сокрушался очень. На помощь пришел местный агроном, пронырливый, всезнающий. По сарафанному радио он узнал об одинокой молодке в другом селе. Недолго думая, запрягли бричку и поехали.

Мама мне рассказывала, насколько ее удивил их приезд. Без обиняков изложили суть дела. Моей сестре в то время шел седьмой год. Все горести бездомной жизни мама уже съела. Мой отец был приятной наружности, с виду скромен, это так характеризовала мама свои первые впечатления о нем, и она согласилась. Ее ждали дом, семья, защита и… все остальное.

Хочу уточнить, дорогой читатель, на тот момент маме было 36 лет, а отцу 50. Понятно, каждый из них преследовал свою цель, но о детях речи не было. Вероятно, кому–то в этом мире я сильно была нужна, раз я все-таки появилась.

Мое появление было после рождения моих племянников, кстати, у меня их двенадцать. Я всегда смеялась с ними и говорила, что при рождении я сразу произнесла: «Здравствуйте, я ваша тетя!» Благодарю, как говорится небеса, за то, что эти племянники у меня есть.

Вместе со мной родились ревность отцовских детей и маминой дочери. Папины дети сетовали, что отец не уделяет внимания внукам, а мамина дочь горевала, что утратила материнскую любовь. Пока я была маленькой, я не знала об этом, а когда стала постарше, то поняла все свое «завидное» положение.

Скажу сразу, ни с кем не спорила, никого не обвиняла. Извинялась, что родилась. Фамилия мне досталась звучная-Бородина.

Отец

Папа стал в семь лет сиротой, детей их семьи, двенадцать человек, определили в разные детские дома по четыре человека. Троих забрал самый старший из детей. Он уже был взрослым. Папа окончил три класса церковно- приходской школы, а после армии прошел курсы бухгалтеров. На этом его образование закончилось

Следующим этапом развития стала жизнь с мамой. Дом наполнился выписанными газетами, журналами, книгами. Оказалось, что и в пятьдесят учиться не поздно. Но основным его любимым занятием было возиться со мной.

Я и папа

Мама всегда была занята работой, школа работала в две смены, она приходила не раньше семи вечера, очень уставшая. Папа всегда готовил ужин сам, холодильников еще не было, поэтому заранее не готовили. А потом она садилась за бесконечные тетради, потому что вела в школе русский язык и литературу, а мы с отцом играли. Больше всего я любила слушать рассказы и истории о волках, хорьках, верблюдах.

Молодежи будет странным такое увлечение, но это был мой «интернет». Телевизор появился у нас в 1969 году, но вещание было из Калмыкии. Трансляции нечеткие, с помехами. А мне хотелось много знать, интересные книги тоже купить трудно, нет, просто невозможно.

В свободной продаже предлагали только труды В.И. Ленина, К. Маркса. Вот папа и стал мне окном в мир природы. Не знаю, правда все это с ним было или он искусно мне привирал, но сердце мое замирало, когда я представляла описанные события.

Надо отдать должное отцу, рассказы не повторялись, и лишь по моей просьбе он рассказывал ту или иную историю повторно. Забавляли нас и географические карты. Мы расстилали на полу физическую карту мира, и отец торжественно заявлял: «Спорю, ты не знаешь где Гималаи, или Татарский пролив». Он проигрывал. Я искала, показывала, требовала посложнее вопросы. Мне было всего лишь пять–шесть лет.

Отец приучил меня считать на счетах, водил в балки, степь, показывал какие травы они в детстве использовали от ожогов, какие чтоб живот не болел, и какой корешок погрызть не вредно. С удовольствием слушала, как в детстве они детьми мечтали о сахаре, конфетах. Может поэтому он клал в чай по шесть ложек сахара. Из–за своего горького детства, папа хотел, чтобы у меня оно было счастливым. Так оно и было.

Случай из детства

Помню, поехал он с каким-то учетом по совхозным фермам. Я увязалась с ним. Уазик агронома отвез нас за двенадцать километров от села по проселочной дороге. Пыль стояла столбом, вероятно, долго не было дождей. На этой ферме была небольшая улица из двухквартирных домов. В одном из них меня оставили у молодой хозяйки на время, пока папа сделает свои дела в поле. Во дворе я познакомилась с мальчишками, сыновьями этой женщины.

Мальчики активно мучали котенка, тот истошно орал. Я стала забирать котенка, но встретила сопротивление, достаточное неприятное. Использовав женскую хитрость, я все же схватила мученика, и не зная дороги, помчалась домой. Напоминаю, дом за двенадцать километров по степи. А я же еще полна рассказов о волках!

Догнали меня уже под селом. Отец плакал. Это были первые его слезы в моей памяти. Вот это бесстрашие сопровождает меня всю жизнь. 

Неправильно говорю, я боюсь, но преодолеваю этот страх. А может это безрассудство, скажите вы. Может и так.

С папой я почти не расставалась. У нас был за речкой огород. Обязательное условие в жизни сельчан. Ранней весной, в конце марта мы с отцом ходили копать территорию, рыхлить то, что вскапывали осенью. Папа оформлял грядки, а в начале апреля мы с ним высаживали картофель. Рядом на соседних участках тоже трудились сельчане. Мне очень нравились эти трудовые десанты.

Работали мы медленно, потому что я еще была мала, а папа уже страдал астмой. Это было последствием раннего и длительного курения. Бросил он курить по хитрой уловке мамы, но уже было поздно. Болезнь его сделала медлительным, он стал задыхаться и …пить водку.

Лекарств от астмы в те годы эффективных не было, их вообще не было. Выпивая сто грамм водки, отец часа три–четыре чувствовал себя удовлетворительно. Потом процесс опять повторялся. Уже когда я повзрослела, я стала понимать всю трагичность ситуации, но изменить ее было невозможно.

Я продолжала любить отца, жалела его, плакала, когда по ночам он задыхался, а мы с мамой выводили его на улицу, чтобы он мог хоть как–то вдохнуть воздуха.

Отец мне столько дал в жизни: житейской мудрости, массу народных примет, которыми я руководствовалась всю жизнь, умением разбираться в людях.

Школа

Сразу вам сообщаю, что школа в моей жизни началась еще до моего рождения, потому что мама была учителем, вся ее жизнь погружена была в школу. Родители не исключали свои проблемы профессии из домашнего быта. Стыдно признаться, но за регулярные побеги из детского сада с лучшей подругой, я была исключена из учреждения.

Мы скрывались не только от воспитателей, но и от всех предполагаемых преследователей. Ими могли быть родители, дедушки, бабушки, соседи, и просто прохожие.

Конечно же, это безобразие в саду терпеть не стали, и я попала на седьмом году в школу. Нет, не в первый класс, а в класс мамы на урок литературы за последнюю парту с хулиганистым мальчишкой - пятиклассником. Тему моего первого урока у мамы помню до сих пор. Сказка «Морозко».

Вечером мама достала диапроектор, вставила пленку, и на выбеленной стене нашего дома появился первый слайд этой замечательной сказки. С этого, казалось бы, не очень значимого эпизода, началось мое увлечение книгами.

Увлечения

Походы в библиотеку стали ежедневными, обязательными, необходимыми. Я читала все, что могла добыть. Мама часто ездила на курсы в Ростов, откуда привозила мне в подарок книги. А мне ничего и не надо было.

Едва сейчас сдерживаю слезы, вспоминая запах свежеиспеченной книги. Раскрою книгу и прямо носом в страницы! Какая вкуснотища! Ночь, фонарик, одеяло! У кого было такое? Знаю, сейчас школьники так в телефонах сидят. Многие взрослые противники этого.

Что ж, может мы подискутируем на эту тему позже.

Я не стану подробно рассказывать об учебе, буду говорить о результатах. Учеба давалась мне очень легко, но школьных занятий мне было недостаточно. У нас в школе учительница по биологии подготавливала детей к олимпиадам. Конечно же, я стала одной из участниц.

У меня была закадычная подруга, жили мы на соседних улицах, тоже Елена, боевая, настойчивая и принципиальная. Дважды мы с ней брали первенство в районе и ездили в область на олимпиаду. С ней мы решили пополнить материальную базу кабинета биологии. К счастью, у нас нашлись соратники этого дела. Как же было заманчиво по вечерам, когда за окном темнота, работать в ярко освещенном кабинете.

«Что же вы делали?»,- спросит читатель. Первой нашей работой стал макет кровообращения человека. Все там было и кровь, и вены с артериями, и сердце, которое качало эту кровь по жилам. Ученики видели, как венозная кровь превращается в артериальную и наоборот. Естественно, мы радовались как, ну как? Как дети!

И пошло, поехало. Наша группа стала собираться не только для школьных подвигов. Мы стали лучшими друзьями на свете. Один создал вокально– инструментальную группу. Круто, сказала бы нынешняя молодежь, а мы находили все больше и больше ниш спасения от скуки, где не было домов пионеров, художественных, музыкальных и спортивных школ.

В нашем распоряжении был школьный спортзал, физрук, который научил кататься на лыжах, а благо в те времена снега хватало иной год по шею, да старенький сельский клуб с деревянной сценой.

Помню, как вечерами мы пробирались на территорию стройчасти, где была пилорама, стояли высокие штабеля бревен, стянутые тросами, чтобы не рассыпались, и устраивали партизанские войны. Ясное дело, что сторож был главным фашистом, в этом и была задача не попасть в плен. Но все же попадались.

Пыток, правда, не было, но некоторые друзья получали дома от родителей. Потом они хвастались, как выхватили дома от отца или матери. Не знаю почему, но я им завидовала. Меня не наказывали телесно, мне предстоял неприятный разговор с матерью и осуждающие вздохи отца.

Однако момент порки настал. В 1972 году в селе стали строить новую школу. Строили ее студенты железнодорожного института, мне до сих пор непонятна связь. Мне тогда было всего десять лет. Сразу у меня там нашлись друзья: студенты Валера и Алик.

Ребята работали на бетономешалке прямо в каких-то ста метрах от моего дома. Как видите, школу даже рядом ставить стали, чтобы я не дай бог от нее никуда не делась. Эти пареньки работали под палящим солнцем, всегда были в цементе, песке, черные от солнца как черти. Я варила им компот из вишен, груш, яблок. Ах, помню был тогда у нас белый налив. Таскала из-под кур яйца, с погреба нельзя, там были уже учтенные.

Вечером мне хотелось выпить побольше парного молока, и я маме давала не чайную кружку как раньше, а литровую. Правильно догадались, молоко тоже отправлялось Валере и Алику. Мама стала мне наливать 2 литра, поясняя, что вдруг я захочу и ночью попить. Теперь–то я понимаю, что она обо всем догадывалась.

Только почему-то не стала мне об этом говорить? Уважала мое желание оставить все в секрете?

А вот когда стены школы были подняты, появилась крыша, наступили времена нашей сладкой жизни. Все свободное время мы проводили там. У нас был штаб, мы играли в казаков-разбойников, воевали, сдавались в плен и выручали из лап «врага».

Два этажа будущей школы были нашими развивающими секциями. Мне были знакомы все закоулки стройки, мы знали где надежно спрятаться и как пролезть по ходам отопительной системы. Окна здания еще не были застеклены, дверей не было, вместо полов бетонные плиты. Прыгать со второго этажа, уходя от погони, не запрещалось по игре, но что это могло обернуться бедой, никто не думал.

В один из осенних дней отец возвращался с работы, шел мимо школы и увидел мой прыжок со второго этажа. Разборок на месте не было, отец дождался меня дома. Вся на эмоциях я вернулась домой, такой ярости от отца я не ожидала. У меня была толстая, в руку, длинная коса. Отец намотал эту косу на руку и отходил меня по спине рукой.

Мой ответ за кару был прост. Я собрала деньги, которые родители мне давали на школьные обеды и без разрешения отрезала в парикмахерской эту красавицу-косу. Домой я вернулась на цыпочках, тихая, держа под мышкой газетный сверток с отрезанной косой. Отец мне так и не простил эту выходку. А мама сказала, что девочка взрослеет.

Мечта

В этот период я стала замечать у себя желание писать стихи. К несчастью, вдохновение приходило только по ночам, я вскакивала с постели и писала, писала, а утром все перечеркивала. Маме это не очень понравилось, и она мне предложила писать рассказы. Первыми моими читателями стали верные подружки.

Под фонарным столбом, вечерами, мы собирались втроем, и я читала свои рассказы. Подружки вносили коррективы в сюжетную линию, просили изменить характеры героев, события. Все нам так это нравилось, что стало необходимым для каждой из нас. В связи с этим, мы стали как все девчонки того времени вести дневники, где делились мыслями, тайнами, рассуждениями о школе, учителях и, конечно же о мальчиках.

Моя подруга принесла свой дневник в школу, дальше можно не писать. Дневник попал в руки учителя, а потом им завладели и одноклассники. Подружка не постеснялась в дневнике рассказать не только о своих мечтах и чаяниях, но раскрыла тайны своих подруг. По какой–то непонятной причине все стали смеяться над моим увлечением придумывать и писать рассказы.

Насмешки были разного характера, но определенный комплекс я все же приобрела. Я продолжила писать, но читать никому не давала. Образовался круг обособленности, у меня не было критиков, не было поддержки. Маме я не призналась в случившемся, о чем очень сожалею теперь.

В четырнадцать лет мечта о журналистике заполнила все мое сознание.

Так я и жила, не раскрывая тайны своей мечты. Моя учительница по литературе, когда надо было писать сочинение, выдавала мне двенадцати листовую тетрадь со словами: «Вот тетрадь, пиши, и не страницей больше».

Кроме сочинительства, я еще упражнялась в сфере рассказчика. Дело в том, что мои родители посещали регулярно местный клуб, где демонстрировали художественные фильмы. Показы проводились почти ежедневно. Редкий случай, когда мама с папой не ходили.

Сеансы начинались в девять вечера, и детей без сопровождения взрослых не допускали. Здесь у меня был карт–бланш. Мои друзья мне завидовали до скрипа в зубах, потому что их родители не были такими киноманами как мои.

Собравшись вместе, я становилась объектом номер один. О фильме я рассказывала, как будто сама была участником событий из фильма. Потом присоединилась серия пересказов книг, которые я читала, а к шестнадцати годам я уже читала до трехсот страниц в день.

Родители мне выписывали всевозможные детские журналы и газеты, но настало время, когда я стала просить у них и роман-газету. Первым произведением стала повесть Григория Федосеева «Злой дух Ямбуя».

Спала я с родителями между ними на двуспальной металлической кровати. Мое воображение терзало меня больше недели. Вот так мне было страшно. Для усиления впечатлений, я рассказывала историю о медведе–людоеде друзьям по нескольку раз, пока не стала приплетать свои варианты развития сюжета. Никто не возражал, и все ждали следующей серии моей фантазии.

Спорт

С детства я была очень подвижным ребенком, поэтому тема спорта мне была очень близка. Наш дом стоит у школьного стадиона, это начало центральной улицы села. Память мне подсказывает, что в те годы детей в этом районе насчитывалось около сорока человек близких по возрасту к моему. У меня в соседях были мальчишки. Двое старше лет на пять, а один на два года. Вот он то и стал моим «тренером».

Если кто–то мне скажет, что лазать по деревьям и заборам это не спорт, то я могу возразить. Спорт, и еще какой. Местная речка была в свое время засажена вербами, кленами, терном. Есть здесь и пирамидальные, и белолиственные тополя-красавцы, целая роща. Залезть на такое дерево очень сложно. Для нас лазать по деревьям было настоящим приключением.

Были случаи, когда некоторых приходилось снимать с деревьев, так неудачно заканчивалось покорение высот.

В зимнее время берега речки заполнялись большими и малыми группами детей. У каждой улицы была своя территория, и если нарушали границы, то обязательно шли разборки: драки, взвизги девчонок, назначение повторных «стрелок» и тому подобное. Сейчас там пусто и скучно.

Команды хоккеистов состояли и из мальчишек, и из девчонок. Меня не брали в команду, потому что я не умела кататься на коньках. Друг–сосед принес коньки, нацепил мне на валенки, и мы до глубокой ночи тренировались.

Следующим днем меня приняли, но сражение для меня закончилось первой шайбой в лоб. Больно, стыдно, но ладно. Тренировки продолжила самостоятельно, а тут фигурное катание по телевизору транслируют. Елена Водорезова - главная героиня девушек. Так хотелось быть похожей на нее.

Увлечение было настолько сильным, что я завела общую тетрадь, вырезала из журнала «Огонек» ее фотографии, наклеивала, писала новости о ее карьере. На льду я разучивала элементы фигурного катания, падала, поднималась, опять, чтобы не было скучно подключила подруг, между собой проводили соревнования, выставляли оценки, спорили, кто лучше.

Хоккей я не забросила между тем, и продолжала играть в своей команде. Девушек постепенно вытеснили, но меня выгнать не дал мой соседский друг. Вообще, хоккей остался в моей жизни навсегда. Папа любил смотреть трансляции по хоккею, ну естественно, как всегда рядом с ним я.

Очень хорошо помню суперсерию с канадцами, я даже плакала, что наша команда в общем зачете проиграла. Рядом с Водорезовой в тетради появились Харламов, Рагулин, Петров, Васильев…

Чемпионаты по хоккею стали моим любимым времяпровождением. Немного расскажу о спортзале в школе. В старой школе мы могли заниматься только на улице. Весной и осенью, если позволяла погода, мы занимались легкой атлетикой, а зимой бегали на лыжах..

Теперь большой спортзал дал возможность играть в волейбол, гандбол, теннис круглый год. Спасибо нашему физруку, он спортзал открывал каждый день в пять часов, а закрывал только в девять. Насладиться спортом мы не могли до самого окончания школы.

Я играла очень хорошо в гандбол, самое высокое достижение команды было участие в зональных соревнованиях по области. Для детей нашего уровня подготовки это было счастьем выше крыши. В настольный теннис я играю до сих пор, участвую во всех спартакиадах, проводимых в районе и за его пределами.

Мотивация

Учебный год в седьмом классе начался с предложения родителей купить мне дорогой подарок по результатам года. Мне предлагалось окончить седьмой класс на отлично. Не знаю, зачем они это предложили, ведь предыдущие шесть классов я окончила на пятерки. Очередной похвальный лист лег в папку достижений.

Мне дали неделю на раздумья, чтобы я хотела получить в подарок. За два дня я озвучила свое желание. Щенок восточно-европейской овчарки. Сказано, сделано. Я списалась с ростовским клубом собаководства, и меня поставили в очередь на июнь. Щенок снился мне все ночи. У меня уже были собаки, но все они были дворнягами.

Мечта о псе разбилась в мае, буквально за один день. Однокласснице родители купили двухскоростной мопед Рига-2. Тоска охватила все мое существо, когда мне дали прокатиться на этом чуде. Тридцать первого мая отец привез из районного центра мопед. У него блестели белые подкрылки, катафоты, корпус красным цветом вступал в контраст.

Щенка я хотела назвать Дунаем.

Никто потом не понимал, почему я говорила: «Поеду на Дунае на речку».

Училась я легко, дралась со всеми, кто говорил мне, что в этом играет роль моя мама. А она работала еще и завучем, что делало мое пребывание в школе иногда несчастным. Позже я на личном опыте узнала, что независимо от профессии мы все люди и ничто человеческое нам не чуждо. Даже если ты учитель, тебя может постигнуть зависть, злой умысел, или что–то в этом роде.

Мама строила отношения с людьми на доверии, которое некоторые подрывали. Мамина принципиальность и ответственное отношение к делу не всем нравились. Да, дорогой читатель, я была объектом вымещения обид маминых коллег. Представьте, я все это выдержала, не ныла.

Золотая медаль ускользнула из-за интересного предмета начальная военная подготовка. В семье это приняли без слез и трагедий, и настроение родителей прекрасно помогли мне не переживать по этому поводу.

Экзамены в школе начались в мае с теории машиноведения. Тогда был такой предмет в сельских школах. В течение последних двух лет мы изучали устройство тракторов, принципы работы механизмов. Учителем этого предмета стал обычный механизатор, но я до сих пор люблю этого преподавателя.

Мы занимались по четыре часа в неделю, это достаточно много. База для этого предмета состояла не только из макетов механизмов, но и из настоящих образцов. Я очень полюбила этот предмет, понимала его, лезла с мальчишками все крутить, винтить, ремонтировать.

Не было конца восторгу, когда учитель с каждым из нас стал проводить двухчасовые тренировки вождения на тракторах, а в школьном распоряжении были два трактора: колесный МТЗ и гусеничный ДТ.

В апреле я уже без учителя отправилась на практику по вспашке поля за сельской балкой. Вместе с учителем приехали на место, в кабине еще раз повторили все, и я осталась один на один с железным конем. Учитель сел на мотоцикл и со словами: «Приеду в обед»,- уехал.

Позже я узнала, что никуда он не уехал, а спрятался недалеко в зарослях вербной лозы. Оттуда он наблюдал за моими действиями. К нему подъехал кто–то из сельчан, и похвалил: «Хорошо паренек пашет, как под линеечку!» На что он ответил: «Не паренек, а дивчина».

А я в это время орала песни, меня переполнял восторг от происходящего. Вечером, когда пришел друг позвать погулять, я поняла, что такое издержки профессии. Руки болели с непривычки от этих треклятых фрикционов, спина разламывалась. Песни на ум уже не шли. Экзамен я сдала и теорию, и практику на отлично, а в аттестате появилась запись «Машинист–тракторист III класса».

Кроме начальных навыков по вождению трактора, я получила колоссальный опыт по стригальному делу. После девятого класса нам необходимо было пройти производственную практику. Наставником стала мать подруги, очень спокойная уравновешенная женщина, неоднократный победитель соревнований по стрижке овец. Эта практика стала для нас невероятным приключением в жизни.

Кто-нибудь из вас катался на племенных баранах? Это же настоящие скакуны. Удержаться на них несложно, потому что удобно держаться за шерсть, и упасть не страшно, не слишком высоко. Конечно, чабаны ругали нас за эти скачки, но удержаться от соблазна поскакать на спине испуганного животного, мы не могли.

Работал наш класс на стригальном пункте ровно месяц, за это время я стала стричь до тридцати пяти животных за смену. Стимуляцией стала сдельная оплата труда. Мне хотелось купить красивый костюм в местном магазине, в покупке которого родители мне отказали. Не потому, что не имели средств, а потому что считали его неподходящим нарядом.

Костюм я купила, два дня боялась показать родителям, потом собралась вечером в местный клуб на танцы и надела. Родители сидели в летней кухне и как всегда о чем–то беседовали. Как преступник я встала перед взорами отца с матерью. Отец крякнул, мама прижала руки к груди: «Как красиво!» Вопрос опять, почему сами не купили, а потом одобрили?

В ноябре я попала в Ростов на слет юных стригалей как победительница в районном соревновании. Программа слета, по- моему мнению, была скучной, но лишний раз прокатиться в город среди учебного года всегда приятно. Мне подарили книги «Земля Санникова» и «Петр I». В то время эти книги считались дефицитными.

Жизненный выбор

Вернусь опять к окончанию школы. После сдачи экзаменов мама повезла меня поступать в Ростов. Мечта была озвучена еще в начале учебного года, мама приняла это к сведению. Мы жили в более чем четырехстах километрах от областного центра. Условия поступления на журналистику никто не узнавал.

В институте надо было сдавать экзамены и пройти собеседование. Уже в институте мы узнали о том, что надо предоставить свои работы с рецензиями от печатных изданий. У меня их не было. Обратились в некоторые газетные издательства для решения вопроса. Вопрос решался не скоро, только к концу августа.

Если сказать, что я расстроилась, значит не сказать ничего. Я приняла решение вернуться домой, устроиться на работу в редакцию местной газеты, тогда это было возможным, все подготовить, а на следующий год поступать. Мама отказалась ехать домой в таком статусе. «Ты должна попробовать свои силы»,-заявила она, и мои документы попали в строительный институт на факультет архитектуры.

Дело в том, что я прилично рисовала, может чуть лучше, чем прилично. А рисовала я в основном городские пейзажи, придумывала разнообразные дворцы, театры, коттеджи. Не знаю, зачем я это делала, в основном рисовала на уроках физики.

Экзамен первый был в два этапа: рисунок с натуры группы предметов, а второй, если пройдешь, рисунок гипсовой головы. В нашей группе абитуриентов поставили голову Аполлона. Я прошла дальше, сдала еще три экзамена на пятерки, и на последнем экзамене по черчению я получаю двойку. Никакого сожаления. Мамину волю я исполнила, силы попробовала. Я позвонила домой, что скоро приеду, но родители не разрешили.

Мне необходимо было взять эту высоту. Отец заплатил за годовые курсы в институте, сказали, чтобы я устроилась на работу и готовилась к поступлению опять в строительный. Видно я была в таком смятении от происходящего, что не совсем понимала, что делаю.

Мою журналистику исключили сразу и везде, разговоров о ее продвижении не было, за месяц, проведенный в городе я поняла, что вся жизнь становится на новые рельсы. Вывод о том, что без моральной и материальной поддержки родных я вряд ли справлюсь, появился сразу.

Новый знакомый среди абитуриентов предложил поступить в ТУ-2, где работала его родная тетя. Эта милейшая во всех отношениях женщина, преподавала в училище черчение.

Посоветовавшись с родителями, я поступила в училище на специальность чертежника. Учиться всего лишь год. Моя проблема по черчению заключалась в том, что очень медленно чертила, а не потому что чего–то не умела.

Программа в училище была построена так, что из нас выжали не только соки, но и все остальное. В январе, мне как лучшей ученице в группе, предложили работу в конструкторском бюро завода Ростсельмаш. Чертёжников очень не хватало. Я согласилась.

Учиться и работать очень сложно, но мне хотелось наверняка приобрести опыт чертежника. Ту работу, что делала на экзамене, я выполняла уже за какие- то сорок минут. В бюро я попала в архитектурную группу. Все складывалось под мои задачи поступления. Журналистика стала ложиться на дно моих помыслов.

Летом нам назначили практику в совхозе всей группе, вернуться должны были в двадцатых числах июля. Нас отпустили тридцатого, я на следующий день галопом получала диплом, никаких торжеств не было. Долго ждала секретаря для регистрации.

Приехала я в университет на факультет журналистики минут пять–десять третьего. Работа приемной комиссии уже закончилась. Мне казалось, что это происходит не со мной, я буквально встала на колени, чтобы у меня приняли документы. Ничего не помогло.

Вдруг одна дама говорит: «А вы езжайте в пединститут, там до четырех прием, сдайте документы на филологический факультет, а в следующем году можете перевестись на журналистику».

Когда в пединституте увидели мои документы, что я имею диплом чертежника, мне предложили другой факультет, технического направления. Я стояла насмерть. Нет!

Тут вышел откуда–то судьбоносный декан того факультета, куда мне предлагали сдать документы.Он взял меня под локоток, вывел на улицу. Там у нас с ним состоялась долгая беседа. Его речь окутала мой мозг неопровержимыми доводами, и я протянула документы на факультет машиноведения. Все, круг замкнулся!

Институт

Наш курс попал под программу ускоренного обучения. Нам пришлось осваивать программу не за пять лет, а четыре года. Скажу вам, довольно тяжело было и мне. Занятия начинались в половине девятого, а заканчивались в двадцать минут седьмого вечера. Я быстро нашла себе подругу по взглядам на мир, мы сняли квартиру в квартале от института.

Этот маленький домишко стоял во дворе вместе с домом хозяев. Из удобств был природный газ, а отопление печное, с которым мы так и не смогли подружиться. Печь требовала присмотра, а большую часть времени мы отсутствовали. Если разжигали ее, то потом вынуждены были раскрывать окна и двери, чтобы не зажариться.

Температура поднималась в двух мизерных комнатах до 50 градусов. Такие перепады температур, раскрытые окна и двери в холод, дарили нам ангины и бесконечные простуды. Конечно же, это влияло на учебу. Приходилось очень много разбираться самим.

К счастью, наши молодые организмы привыкли к таким экстремальным нагрузкам, и мы перестали болеть. Да мы просто включали в газовой плите духовку, открывали ее и благополучно спали. Спасибо советским временам, что не было аварий в газовом снабжении.

Сейчас, когда мы вспоминаем свою беспечность, осуждаем свое поведение.

Останавливаться подробно на учебе не буду. Приключений как в институте, так и за его пределами, хватало. Запомнилась практика на Ростовском филиале ВАЗа. Мы записались туда вчетвером. Инженер, который нас встретил, очень удивился, что девушки выбрали такой объект. Никто из нас не пожалел об этом.

Два месяца взрослой жизни пошли на пользу. Пришлось работать в период практики и на заводе Ростсельмаш. В феврале работать в цеху мало приятного, сквозняки, грохот, усталость во всем теле. Хорошо, что работали только в первую смену.

В апреле пришло распределение, как говорят старожилы факультета, такое распределение было впервые за двадцать, а то и тридцать лет. Дело в том, что обычно разъезжались бывшие студенты по районам области, городам. А в этот раз распределение было союзным.

Мы смотрели на объявление мест по союзу и не верили своим глазам. Москва, Астрахань, Камчатка и Камчатская область, Магадан и Магаданская область. В деканате составили рейтинг студентов. В списке из семидесяти пяти однокурсников я оказалась седьмой.

У мамы моей был младший брат, он после войны уехал на Север, а именно в Петропавловск–Камчатский. Там создал семью, у него родились две дочери. Приезжали на материк они редко, поэтому своих двоюродных сестер я практически не знала.

Желание увидеть мир перебороло многое. Отцу скоро семьдесят два года, астма продолжает мучать. Мама еще работала в школе, хотя стала пенсионеркой. Сердце ее давало о себе знать. Ведь ходила на работу и с температурой и ангинами.

С почтамта я позвонила домой, попросила маму поговорить с отцом, что они думают о моем желании поехать на Камчатку. Не знаю, о чем говорили, но не возражали, если я поеду на край света.

Перед поездкой на Камчатку мы с сестрой по матери полетели в Ленинград к общей знакомой. Я и до этого летала много раз, но в этот раз перед поездкой, муж сестры рассказал несколько историй об авиакатастрофах. Когда слушала, никак не встревожилась, но, когда самолет пошел на взлет, воображение разыгралось. Двигатель гудит не так, обшивка трещит, вибрация подозрительная!

Все, аэрофобия стала моим спутником на всю жизнь.

Камчатка

Первый полет на Камчатку был организован институтом. Нас поехало десять человек в сопровождении куратора нашей группы. Я выпила снотворное, и две трети полета спала. Приземление походило на приземление на другой планете.

Из иллюминатора мы наблюдали вершины заснеженных сопок, уходящее за горизонт солнце не могло прорваться сквозь плотную завесу тяжелых облаков. Так встретил нас полуостров в разгар августовской жары в далеком Ростове.

  После встречи с заведующим облоно на следующий день, я узнала свое основное место работы. Меня направляли в Корякский автономный округ в районный центр села Тиличики, что в переводе с корякского означает «крыло чайки». До этого крыла надо было лететь еще полторы тысячи километров на самый север полуострова.  

Такого буйства красок я не видела нигде. Летели мы на Як-40, за иллюминатором ничего не было видно, ощущение подводного плавания меня не оставляло весь полет. Вода струилась по стеклам иллюминаторов, самолет, правда не трясло, болтался он лишь при посадке.

Я устроилась в здешней гостинице в четырехместном номере. Здесь я познакомилась с темой «алкоголь и коряки». Три корячки с периферии остановились здесь, потому что погодные условия препятствовали их вылету. От скуки они пили какую–то дрянь и дрались всю ночь. Их никто не приходил успокаивать, как я узнала позже, что это пустая трата времени. Интуиция мне подсказала, что мне тоже не стоит нарушать их разборки.

Вот так я стала жителем этого села. Утром сходила в столовую, потом познакомилась с директором школы, который с сарказмом спросил: «Вы к нам надолго?» Меня поселили в квартиру на набережной, правда ненадолго. Одиночество пронизало все существо, вечером, сидя на железной кровати, без радио и телевизора, без чашки и ложки попить чая, я испугалась.

Мысли буравили мозг как бормашина. Я составляла план организации быта. В дверь постучали, когда я открыла двери, даже не спросив, кто там, стоящие на пороге двое солидных мужчин засмеялись: «Наша! Не боится». Может не все знают, что такое землячество, а тут знали все.

Ко мне пришли представители ростовской диаспоры. Девяносто процентов проблем по быту были решены в тот же вечер, и я уже угощала новых знакомых чаем, брусничным вареньем, пирожками.

Как я становилась камчадалкой

Север-юг, противоположные понятия не только географически. Люди на севере обладают каким-то необходимым для себя даром помогать людям. Такую прививку к оказанию помощи получила и я. К сожалению, когда я вернулась назад на материк, местные реалии сделали мне корректировку, что не делай добра, не будет зла, не помогай, пока тебя об этом сильно не попросят.

Жизнь на полуострове осталась для меня самым ярким периодом в жизни. После бескрайних просторов степи, тундра, ягоды, грибы, сопки, покрытые густым кедрачом, казались невероятным чудом. Здесь даже небо было глубже, сочнее, ярче. Писать о природе Камчатки можно бесконечно. Я много ходила в походы по тундре как за ягодами и грибами осенью, так и зимой просто поплутать среди зарослей.

Поднимались с подругой на Лысую сопку, самую близкую от села. Оттуда открывалась панорама на Олюторский залив и гряду высоких сопок восточного побережья залива. В шторм волны бились о гранитные стены набережной, мириады брызг сносило в село, накрывая его дождем. На корфской косе располагался аэропорт, туда можно было добраться на маленьком морском суденышке. Местные называли этот катер доркой.

Работать мне пришлось не по специальности. Учитель изобразительного искусства умер в конце учебного года. Уроки изо предложили мне вести во всей школе, включая начальную школу.Я приехала на край света и возвращаться сразу же назад не было резона. Здесь я осталась на долгие десять лет.

Сначала, как я уже говорила, меня поселили в квартире, но потом ее отдали молодой семье учителей с ребенком. Я переселилась в общежитие в пятидесяти метрах от школы. Тогда она еще была школой–интернатом, располагалась в двух зданиях. Общеобразовательная школа находилась в трехэтажном здании, интернат рядом в двухэтажном. В интернате учились и воспитывались умственно отсталые дети. В основном, это были дети из числа национальных меньшинств: коряки, ительмены, чукчи, эвенки.

Реорганизовали школу спустя два года на отдельные учреждения, но я осталась работать в обеих школах. Вела изобразительное искусство и черчение. Нагрузка составляла сорок часов. Приходилось работать и во вторую смену, но молодость не давала уставать, да и новые впечатления, новые знакомства, встречи, все это переполняло жизнь через край.

Молодежи здесь было очень много, постоянно приезжали все новые и новые с материка в поисках больших денег. Мы тоже думали, что денежный вопрос будет приятным, только не учли одного, что вместе с большими зарплатами здесь соседствовали и немалые цены на продукты и все остальное.

Например, мебель, бытовую технику тут купить было невозможно. Так же, как и на материке, существовал блат, а вот с рук у отъезжающих на материк, можно приобрести все. Только надо знать, когда и кто станет продавать свои пожитки. На материке ведь тоже особо не разживешься этим, поэтому многие заказывали контейнеры и увозили с собой нажитое добро.

Хотя я жила в общежитии, у меня, как и у других молодых учителей, была отдельная довольно таки большая комната в 25 кв.м. Потолки достигали трех с половиной метров. Нам сказали, что здание общежития раньше занимал детский сад. Обустройство началось сразу же, как только я попала в это общежитие.

Единственная железная кровать и деревянный табурет стали моей незаменимой мебелью.

Подъемные, которые нам выплатили перед отъездом из Ростова, я потратила на посуду, электрочайник и электрическую плитку. Все это с рук. Холодильник и стиральную машинку пришлось пока взять на прокат, а утюг я притащила еще со времен студенчества. Дальше как хочешь.

Я мечтала на Новый год полететь к родителям, проведать, успокоить, рассказать, как устроилась, а дело обернулось так, что надо было где – то занимать деньги, чтобы просто питаться. Экономически я не была готова к самостоятельной жизни на севере.

Тут пригодились институтские знания. Коллега по школе привела мне первого студента-заочника с курсовой по черчению, потом появились желающие сделать контрольные по начертательной геометрии, потом подтянулась высшая математика, сопромат. Не хотелось портить репутацию, благодарность принимала по результатам работы. Это сделало свое дело, от желающих не было отбоя, приходилось отказывать.

С деньгами наладилось. Придумали в школьной мастерской сделать декоративные стенки для комнаты, чтобы была отдельно зона кухни и гардероба. Обоев не было в продаже, поэтому стены я покрасила в светлый персиковый цвет, а потом, руководствуясь соображениями вкуса и морали, разрисовала. Друзьям очень нравилось. Так текла жизнь южанки в далеком уголке нашей родины.

Сын

Я не хочу распространяться на эту тему, поскольку мне всегда трудно вспоминать те события. Уезжая на Камчатку, я имела за плечами горький опыт отношений с мужчинами. В 8 классе за мной стал ухаживать одноклассник, видный с лица, мечта девушек, я ответила взаимностью.

Дружба продолжалась около шести лет. Как все молодые и неопытные, мы ссорились, но тем не менее оставались вместе. Его служба в армии проходила в Киеве. Увидеть любимого друга и посмотреть город мне пришлось после года его службы. Поездка стала настолько романтичной, что вызвала у нас желание пожениться в этом красивом городе. Потом мы одумались, и я улетела в Ростов на учебу.

Мои ожидания парня из армии закончились провалом. Друг, вернувшись из армии, не смог дождаться моего приезда домой из города на каникулы, и стал встречаться с моей подругой. Позже они сыграли свадьбу.

Недоверие к мужчинам стало прочным. На Камчатке я познакомилась с парнем, который все–таки вызвал у меня доверие. Увы, я ошиблась опять. Итог, рождение сына, когда мне было уже 25 лет. Самое счастливое событие в моей жизни. К сожалению, мой папа не дождался его рождения. Астма доконала его в 73 года. В честь отца я назвала и сына Андреем.

Переезд

Уехать с севера пришлось из–за мамы. Она страдала уже несколько лет заболеванием почек, сердце шалило нешуточно. Я продала квартиру, которую получила после рождения сына, и приехала помочь маме. Забрать ее на Камчатку не было смысла, ей было 67 лет, ехать туда в таком возрасте и с хроническими заболеваниями, смерти подобно. Но и здесь она долго не протянула.

Я осталась в родительском доме с сыном. Из родных у меня остались сестра по отцу на 21 год старше меня и брат старше на 30 лет. Сестра стала мне матерью, а ее сын братом. Старший брат совсем не интересовался мной, а я общалась с его женой.

Переезд совпал с трудностями по всей стране. Шел 1994 год. Я на деньги от проданной квартиры завела хозяйство: кур, корову, поросят. Обустроила огород возле речки. В общем, окунулась в сельскую жизнь. Надо было выживать. Худо-бедно, но мы с этим справились.

Разное было, помогала сестра, где советом, а где и материально. Сына приучала к труду с маленьких лет. Хозяйство увеличивалось с его взрослением. Я продавала молоко, яйца, сметану, творог. Это было хорошим подспорьем для нас. Всем премудростям сельского труда я училась у пожилых хозяек.

Сын помогал мне во всем. Когда ему было десять лет, мы самостоятельно огородили огород (простите за тавтологию) из подручных средств, а именно из вербной лозы и бревен. Потом пришлось строить курятник. Натаскали со старого МТМ кирпич -ракушечник, и сложили уютный кутух, как говорят на местном диалекте. Интернета не было, зато помогли журналы и советы бывалых домохозяев.

Погреб сын уже строил сам, будучи в десятом классе. Этот погреб стоит и по сей день, добротный теплый, вместительный. Полочки под все сделаны, предусмотрено где картофель, где другие овощи размещать.

Второй коллектив

Кроме школьного коллектива я себе организовала второй коллектив в Доме культуры. Все началось с основного места работы. Я стала вести не только часы, но и получила должность вожатой. Тогдашний директор школы имел свои незыблемые основы управления школой.

Мне было приказано установить взаимовыгодные дружеские отношения с Домом культуры, поскольку музыканта в школе не было, да и для организации различных праздников требовались микрофоны, колонки, усилители и всяко прочее.

Все обитатели Дома культуры мне знакомы давно. Художественный руководитель напрямую откровенно сказала мне: “Дашь на дашь!” А что я умела для художественной самодеятельности? Ничего. Предложение стать ведущей концертов я приняла неохотно, но деваться было некуда. Могла ли я тогда знать, что этот договор о взаимовыручке продлится 18 лет? Конечно, нет.

Ведущей я стала всего лишь на один концерт, а потом решили к 8 марта инсценировать песню Пугачевой “Настоящий полковник”. Сценку сделали с юмористическим уклоном. Я сыграла Пугачеву. Зрителям понравилось новшество, и скоро появилась шоу- группа “Очаровашки”.

Состав из трех молодых женщин 1962 года. Вот тут и понадобилась моя выдумка. Наши номера все ждали с нетерпением, казусных случаев с выступлениями не счесть. Смешили всех и сами хохотали до слез.

Когда Дому культуры выделили автоклуб, проще говоря, микроавтобус, мы стали выезжать с концертами в другие села. Артистов было человек 10-12, но программа всегда была насыщена номерами разных жанров. Наша группа почти всегда готовила три-четыре номера.

Не знаю, откуда мы брали силы и время ходить на репетиции по вечерам, когда заканчивали управляться с подсобным хозяйством. О нашем коллективе знали не только в нашем районе, но и в соседних. Выступали не за хлеб насущный, а удовольствия ради. Придумывать номера мне нравилось, к тому же костюмы требовали тоже немалой смекалки и выдумки.

К сожалению, наше трио распалось, когда уехала из села одна , потом другая. Мне пришлось пробовать выступать с другими, но такого взаимопонимания у меня ни с кем не получилось.Мы могли импровизировать, чувствуя друг друга, а с новыми участниками это не удавалось достигнуть. Таким образом, из артистки художественной самодеятельности я стала обычным зрителем, сижу в зале и активно аплодисментами поддерживаю новую плеяду сельских артистов.

Москва

Когда сын уехал учиться, я хозяйство бросила. Накануне окончания школы у сына, у нас украли три коровы. Для того времени такая потеря для нас была более чем катастрофическая. Переживать больше за потери я не хотела. Хозяйство сбыто, сын учится в институте, а я взяла творческий отпуск на год в школе и поехала в столицу родины за опытом в бизнесе торговли.

Работалось неплохо. Работодатель не торчал рядом, никогда не оскорблял, всегда выслушивал просьбы, не жадничал, давал премии. Ссора у него с моей коллегой закончилась и для меня увольнением. Внешняя положительность иранца оказалась обманчивой. Мы обе остались без работы. Расслабляться было нельзя, платить за квартиру и пропитание приходилось с завидным постоянством.

Удача улыбнулась мне, потому что по рынку ходила молва о моей честности. Меня пригласил на работу азербайджанец, моего года, окончил такой же факультет, как и я, только в Баку. Он 20 лет проработал учителем в школе. Общность интересов помогла нам работать успешно.

Мой заработок в разы превышал школьный. Время шло, год заканчивался, я в растерянности думала, возвращаться или остаться. Доработать до льготной пенсии оставалось три года. Я приняла решение вернуться, доработать, а потом попробовать создать свой маленький салон по продаже женской одежды. Все алгоритмы ведения этого бизнеса мне показал мой работодатель, но жизнь поменялась, и через три года все пошло по–другому.

Так я и осталась в далеком районе Ростовской области.

Здесь по–прежнему дуют сильные ветры с востока, «астраханцем» называют его местные. Летом нещадно палит солнце, достигая 45 градусов в тени, а зимой при ветре даже минус десять кажется -30 градусов. Межсезонье очень слабо выражено, зима часто стала бесснежной. Село умирает, люди уезжают, те кто еще должен работать, а пенсионеры ждут своего часа. Сбежать отсюда мы решили с сыном давно.

Я купила участок земли под Ростовом, а сын там построил дом. В этом году решила закончить трудовую деятельность, но стало скучновато на пенсии. Интернет познакомил меня с проектом «Одна семья». Теперь я хочу воплотить свою мечту писать, а заодно и увеличить пенсию, чтобы еще раз слетать в удивительный Камчатский край. Еще раз увидеть Корякский вулкан и Авачу, бухту Синеглазку, поплавать в водах Паратунки, посетить долину гейзеров.

Пишу статью, а рядом периодически появляется мордочка младшего четырехлетнего внука, болтуна и выдумщика. Не отгоняю, пусть смотрит, может это его мечта писать, как мечтала его бабушка.

Дорогие читатели, спасибо всем, кто счел мое повествование достойным внимания. Надеюсь, что мы встретимся еще не раз на страницах моего блога.

С уважением к вам Елена Бородина.

24 комментария

Аватар комментатора Раиса Автор: Раиса

Вы большая умница Елена Андреевна! Ждём вас в наш коллектив!🌹🌹🌹

Аватар комментатора Елена Бородина Автор: Елена Бородина

Буду рада новым знакомствам и новым жизненным задачам.

Аватар комментатора Раиса Автор: Раиса

Елена Андреевна! Я с огромным удовольствием прочла рассказ о вашей интересной судьбе. Рассказ о настоящей русской женщине! Счастья вам и новых творческих побед!

Аватар комментатора Елена Бородина Автор: Елена Бородина

Судьба каждой россиянки наполнена интересными событиями, но все они родом из Советского Союза, поэтому судьбы аши зачастую схожи.

Аватар комментатора Бочарова Наталья Викторовна Автор: Бочарова Наталья Викторовна

Привет из Ростова!!!

Аватар комментатора Елена Бородина Автор: Елена Бородина

Наталья, по призыву вашему, похоже, мы знакомы?

Аватар комментатора Ольга Автор: Ольга

Здравствуйте, Елена! Дооолго читала вышу историю жизни! Но ведь интересно, дочитала до конца)) Я ваш односемеец😊 Поэтому подписываюсь на ваш дневник и с удовольствием буду читать ваши статьи. Приглашаю и вас сделать то же самое! https://olgaryabovolga.ru/

Аватар комментатора Елена Бородина Автор: Елена Бородина

Ольга, спасибо за интерес к моему творчеству. Я всегда рада новым знакомствам, общению. С удовольствием подписалась, стала знакомиться с вашими статьями.

Аватар комментатора АрбаЛет Автор: АрбаЛет

Елена, здравствуйте.
Читал Ваш рассказ о себе, и вспомнилась мне старая-старая мыслишка, что бери судьбу любого человека, рассказывай литературным языком, и получишь роман. Не знаю, дадите Вы на то разрешение, или нет, но события Вашей жизни однозначно разбредутся по моим рассказам. Один только эпизод с косой чего стоит.
Порадовали. Вот уж порадовали, так порадовали.
Надеюсь другие статьи тоже доставят мне удовольствие...

Удачи.
С уважением.
А.Плотников

Аватар комментатора Елена Бородина Автор: Елена Бородина

Андрей, я вас по фото узнала. Приятно, что вы прочитали о моей судьбе. Я не возражаю, если вы воспользуетесь какими-то моментами из моей жизни. Я потом с удовольствием почитаю про героиню, которой вы подарили мой поступок. Если честно, я настолько была шкодливым ребенком. что просто постеснялась писать об этом. Все-таки я уже стала серьезной тетенькой!

Аватар комментатора АрбаЛет Автор: АрбаЛет

Елена, Вы себе льстите. У Вас бесовская искорка в глазах)))
Это ЗДОРОВО!!!

Аватар комментатора Елена Бородина Автор: Елена Бородина

Про искорку не моя заслуга! Говорят, гороскопы какие-то есть, так там все звезды делают. Я ни при чем!

Аватар комментатора АрбаЛет Автор: АрбаЛет

Елена, ржунимагу)))

Аватар комментатора Елена Бородина Автор: Елена Бородина

Мне остается только поддержать вас!

Аватар комментатора Юлия Балакшина Автор: Юлия Балакшина

Удивительно, Елена, как у нас с вами судьбы перекликаются - незапланированный ребенок, а еще - ночь, фонарик, одеяло. Я в своей статье о себе тоже об этом вспоминаю ) Наверное, у всех советское детство таким и было примерно, без излишеств, но зато настоящее детство без интернета. Развлекались как могли.

Аватар комментатора Елена Бородина Автор: Елена Бородина

Юлия, вот есть повод познакомиться с вами поближе. Ждите в гости!

Аватар комментатора Лилия Автор: Лилия

Елена, спасибо за ваш рассказ о себе. Думала, что у меня разнообразная жизнь, но ваша история заставила меня пересмотреть свое мнение)). У вас получился целый роман с невыдуманными историями.
Кстати, у нас в школе было и овощеводство и животноводство. И я ездила на областной слет по машинному доению коров и заняла второе место. Если бы заняла первое - поехала бы на Алатау. А виноваты... журналисты)). Когда у меня был практический конкурс - они набежали и стали приставать с вопросами. И я со страху и от волнения не додоила корову... Кстати, заметка в газете "Рабочий край" была, и там моя физиономия с робкой улыбкой на фоне коровы запечатлена навеки))

Аватар комментатора Елена Бородина Автор: Елена Бородина

Лилия, читала ваш комментарий и насмеялась от души. Все мы родом из счастливого детства. Сыну рассказывала за школьные годы, так он не верил, что так интересно могло быть. А сейчас с родителей берем разрешение, чтобы ребенок мог подмести в классе и стереть с доски. В противном случае нас обвиняют в использовании детского труда! Во как! Какое поколение растёт.

Аватар комментатора Александр Утышев Автор: Александр Утышев

Елена, прочитал Вашу биографию залпом, на одном духу - как романтическую повесть.
Первая Ваша мечта - писать сбылась. Желаю, чтоб и все остальные тоже сбылись. А выдумщик-внук пусть рядом будет, может подскажет какие идеи для публикации.

Аватар комментатора Елена Бородина Автор: Елена Бородина

Александр. вы правы. Мечта писать сбылась, но вот появилась следом другая. Хочется, чтобы ещё и читали меня. Видите как получается! Не может человек довольствоваться одним, вечно ему чего-то не хватает.

Аватар комментатора Александр Автор: Александр

Елена, какая у вас интересная судьба, трудная, но нигде нет ни одной нотки жалобы на судьбу. Желаю вам счастья, удачи во всем.

Аватар комментатора Елена Бородина Автор: Елена Бородина

Если бы вы познакомились с судьбами еще ста женщин, то увидели бы, что нет ни одной простой судьбы. В каждой своя боль и радость, так же как и у мужчин. Господь всем посылает испытания на проверку прочности.

Аватар комментатора Наталья Автор: Наталья

Елена, здравствуйте! Приятно познакомиться, я - Наталья. Также как и Вы прохожу обучение в проекте "Одна семья". Начала вести свой дневник
https://nataliapodkoritova.ru/. Заходите. Познакомимся поближе. Статью вашу прочла с интересом, правда не за один раз)))). Закончила чтение и возникло у меня чувство, какой-то недосказанности вашей, даже может грусти. Отчего? Не от последних ли слов о желании ещё раз побывать в камчатских краях? А может от слов о внуке, чьей мечте Вы разумеется не станете наступать на горло, а наоборот, поможете осуществиться. Интересно было читать, Елена! Правда, интересно. И сторочки из песни Тани Булановой - " Вот моя жизнь - цветная карта мира.... все, что сбылось, нанесено пунктиром...." сразу вспомнились. Я зашла на Ваш дневник из-за последнего вашего комментария по поводу 48-го шага. Полистала, посмотрела. Вы очень пишущий человек. Здорово. Я гораздо меньше пишу. Только то, что по урокам требуется. Да вот на общий дневник статью написала. Отослала редактору. Правда теперь о ней ( о статье ) ни слуху, ни духу. Надо писать и самому редактору, и в службу поддержки, спрашивать что да как... Медленно все у меня делается. Надо в тему вникать, чтобы было писать о чём. 48-ой шаг тоже объёмный очень. Пока осмыслю, пока соберусь...Я как-то на страницах комментирования предлагала нам, обучающимся на одном потоке приблизительно подписаться на дневники друг-друга. Я сегодня подпишусь на Ваш дневник. Интересно мне читать Ваши статьи. Спасибо! Тизеры к статьям понравились. Вы молодец. А поговорить нам будет можно на страничках в соц.сетях. Так что ждите от меня заявку.)))) Согласны, Елена? с уважением. Наталья.

Аватар комментатора Елена Бородина Автор: Елена Бородина

Наталья, я несказанно рада вашему появлению в моей жизни. Я, конечно, рада знакомству, давайте общаться. Я вам напишу в Одноклассниках. Вы мне подняли настроение, потому что с в проекте как-то не получается общение, там один комментарий только можно оставить..

Оставить комментарий

Отправить комментарий Отменить

Сообщение